Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

Блэк медленно отпустил спинку стула и со вздохом опустился обратно.

— Пожалуй, я выпью еще одну чашку этого отвратительного кофе, Молли, — бросил Сириус хрипло, устремив взгляд в пустую кружку и позволяя Джорджу увести её.

Они шли по светлым, утренним коридорам поместья в тишине. Джордж не отпускал её руку, аккуратно поддерживая Лилит, которую временами слегка вело в сторону.

Остановившись у дверей её спальни, Джордж повернулся к ней. В солнечном свете, падающем из окна, ее бледность казалась еще более пугающей. Юноша осторожно коснулся её плеча, заставляя поднять на него взгляд.

— Лилит… — его голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. — Я так за тебя переживаю. Это всё… это просто ужасно. Так жестоко. Ты не должна нести всё это на своих плечах.

Он посмотрел в её серебряно-фиолетовые глаза с обезоруживающей искренностью.

— Ты заслуживаешь совершенно других каникул. Ты должна смеяться, нарушать правила ради веселья, а не ради спасения жизней. Обещай мне… Пожалуйста, пообещай, что когда этот проклятый ритуал закончится, мы с тобой забудем обо всем этом. Будем веселиться весь остаток лета. Запустим фейерверки в саду, разыграем Рона… Ведь потом осень. Тебя отправят обратно в твою Северную школу, а я уеду в Хогвартс, и мы… кто знает, когда мы снова увидимся.

Лилит смотрела на его открытое, веснушчатое лицо. Его слова, такие простые, человеческие и теплые, пробивались сквозь её магическое истощение, растапливая последние осколки того самого северного льда в её груди. Ей вдруг невыносимо захотелось того, о чем он говорил. Просто быть подростком.

Она слабо, но искренне улыбнулась.

— Обещаю, Джордж.

Лицо юноши просветлело. Не сдержав порыва, он наклонился и мягко, невероятно нежно поцеловал её в щеку. Его губы были теплыми, и это мимолетное прикосновение резко контрастировало с окружающим их холодным мраком.

Лилит вспыхнула. Кровь прилила к щекам, окрасив её бледное лицо ярким румянцем. Она растерянно опустила взгляд. От эмоционального перепада и накопившейся усталости у нее вдруг сильно закружилась голова. Пол качнулся под ногами.

— Отдыхай, Лилит, — прошептал Джордж, отступая на шаг и неохотно выпуская её ладонь. — До вечера.

Как только юноша скрылся за поворотом коридора, Лилит переступила порог своей комнаты и, тяжело закрыв за собой дверь, привалилась к ней спиной.

Дыхание со свистом вырывалось из её легких. Румянец быстро сошел на нет, уступив место мертвенной бледности. Девушка сползла по гладкому дереву двери на пол, обхватив дрожащие колени руками.

Рациональный, аналитический ум Лилит Кроули, который всегда работал без сбоев, прямо сейчас безжалостно констатировал факт: она ошиблась в расчетах. Она переоценила собственные силы.

Слеза лунного дракона требовала слишком много энергии. Цепи вытягивали магию слишком быстро. Первая ночь едва не убила её.

Лилит закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от ледяного, парализующего страха. Вторая волна ритуала будет намного сильнее, ведь волк начнет сопротивляться изъятию проклятия в артефакт.

Она поняла, что вторая ночь может окончательно извести её. И она понятия не имела, переживет ли она следующий рассвет.

Вечер опустился на поместье незаметно, укутав древний дом густыми, тревожными сумерками. Весь день прошел в неестественно спокойном, почти могильном оцепенении — магия паралича надежно сковала оборотня в подземелье, дав измученным людям передышку. Лилит, Сириус и Артур проспали без задних ног, провалившись в тяжелую, лишенную сновидений темноту, пока остальные дежурили наверху. Когда напольные часы пробили шесть, Фред спустился в холодный коридор, молча похлопал Гарри по плечу и занял его место у железной двери.

Через полчаса Лилит велела собрать всех в малой гостиной.

Она стояла у потухшего камина. Прямая, как струна, но всё еще пугающе бледная. Ей, с детства впитавшей суровые, бескомпромиссные законы Северного Братства, было физически невыносимо признаваться в собственной слабости. Север не прощал ошибок. Но, глядя на эти напряженные, встревоженные лица — на Молли, теребящую передник, на хмурого Рона, на бледную Гермиону, на Сириуса, который всё ещё с трудом держался на ногах, — Лилит поняла одну простую вещь. Гордость не имеет значения, когда на кону стоят жизни тех, кому она решила открыть свой дом. Тех, кто незаметно для неё самой становился её семьей.

— Я переоценила свои силы, — произнесла Лилит. Её голос прозвучал тихо, но в повисшей тишине эти слова прогремели, как гром.

Сириус резко поднял голову, нахмурившись. Гермиона прижала ладони ко рту, издав тихий вздох.

— Ритуал забирает слишком много энергии, — продолжила девушка, глядя им прямо в глаза, не пряча своей уязвимости. — Если я проведу у столба всю вторую ночь, я просто не доживу до рассвета. И тогда на третью, самую важную ночь, когда нужно будет перенести проклятие в Слезу лунного дракона, Римус будет обречен. Мне нужно сохранить магию для финала. Поэтому сегодня ночью мне понадобится ваша помощь. Мы разделим процесс.

— Я пойду, Лилит, — тут же подался вперед Артур Уизли. — Я, конечно, не ас в боевой магии, но я сделаю всё, что скажешь. Как и Сириус.

— Сириус будет там, — кивнула Лилит. — В образе Бродяги он способен выдерживать давление темной магии и контролировать зверя физически. Но поддерживать сдерживающие символы он не сможет — для этого нужна человеческая форма и огромный резерв свежих сил. Мы разобьем ночь на три смены по несколько часов.

Она перевела взгляд на миссис Уизли.

— Молли. Вы возьмете первую смену.

В ту же секунду Рон вскочил с дивана, словно его ударило молнией. Его лицо мгновенно пошло красными пятнами от гнева и леденящего страха.

— Что?! Мою маму?! — выкрикнул он, бросаясь вперед и буквально заслоняя собой кресло, в котором сидела Молли. — Нет! Вы с ума сошли?! Вы не можете отправить её в это проклятое подземелье к… к этому зверю! Я пойду вместо неё! Я ни за что не пущу туда маму!

Фред и Джордж тоже мгновенно напряглись. Вся их привычная веселость испарилась, лица посуровели, и они, как по команде, сделали шаг вперед, закрывая мать с флангов плечом к плечу.

Молли Уизли побледнела так стремительно, что веснушки на её лице проступили резкими пятнами. Перспектива оказаться один на